ДИОД ЧУБАЙСА НА СМЕНУ ЛАМПОЧКЕ ИЛЬИЧА

Люминесцентные энергосберегающие лампы устарели,
еще не став обязательными

Люминесцентные энергосберегающие лампы устарели, еще не будучи введенными в обязательное применение.

Президентская комиссия по модернизации, ранее делавшая на них ставку, планирует заменить их сразу на лампы светодиодные.

Светодиод, если кто не знает, это такая маленькая светящаяся штучка, которую можно встретить в современных фонариках. Они же мигают разноцветными огоньками на корпусах всевозможных гаджетов, компьютеров, подсвечивают дисплеи в дорогих ноутбуках и т. п. Если их собрать много в одном месте, получится светодиодная лампа. Хорошая, но дорогая.

Как сообщают «Ведомости», сегодня в Ханты-Мансийске президентская комиссия по модернизации собирается одобрить идею грядущей замены ламп накаливания на светодиоды, а не на люминесцентные энергосберегающие лампы, как предполагалось ранее. В проекте решения комиссии Минэкономразвития, Минпромторгу и Минфину поручено до 1 июня 2010 года представить предложения «по развитию производств и ускоренного распространения светодиодных источников освещения».

Доводы против внедрения люминесцентных энергосберегающих ламп таковы: их нужно специальным образом утилизировать, технология их производства достигла предела эффективности, и правильнее сразу перейти на более перспективные технологии. Пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков также признает эти преимущества светодиодных ламп, но говорит, что вопрос пока прорабатывается. Аргументов против массового внедрения светодиодов два: их высокая цена и возражения Роспотребнадзора, говорят член комиссии и сотрудник Минпромторга. Сейчас санитарно-эпидемиологические нормы (СанПиН) не предполагают такого источника освещения, как светодиоды.

Но это – не беда. Роспотребнадзору по итогам заседания комиссии будет поручено изменить СанПиН. Специалисты Роснано уже разработали нужные изменения. Роспотребнадзор возражал против применения светодиодов в дошкольных и лечебных учреждениях, потому что направленный тип освещения может негативно влиять на здоровье. Сделать исключения для этих учреждений склонен и вице-премьер Сергей Собянин, поддержавший изменение СанПиН в пользу светодиодов. В ближайшие месяцы в СанПиН будут внесены поправки, официально разрешающие светодиодное освещение общественных помещений. Вопрос насчет детских учреждений – более сложный, потребуются дополнительные испытания, признает он.

Восторг, да и только. «Изменения будут внесены»! А будут ли проведены исследования на предмет того, не представляет ли направленный светодиодный свет узкого спектра вреда для зрения? Об этом – молчок. И в самом деле, при чем здесь зрение, если назревает такой большой бизнес по переводу страны на светодиоды? А кто повредит зрение – поправит очками, ничего страшного. Опять-таки, кому-то – неплохой бизнес.

Зато через светодиодное мерцание можно будет передавать Интернет. Немецкие ученые уже придумали способ. То-то благодать настанет: куда ни пойдешь, а там – Интернет. Хотя слепым Интернет вроде ни к чему. Ну да ладно.

Светодиодные лампы будут стоить по 2000 руб. за штуку, и производить их станет Михаил Прохоров. Первое отечественное производство светодиодов должно заработать в этом году, оно принадлежит АО «Оптоган» (доля Группы «ОНЭКСИМ» Михаила Прохорова в ней – 50% + 1 акция, у Роснано – 17%, у РИК – 33% минус 1 акция). И гендиректор Роснано Анатолий Чубайс накануне заседания комиссии в Ханты-Мансийске успел рассказать президенту Дмитрию Медведеву о преимуществах своих светодиодов. По его словам, энергоэффективность по потреблению светодиодной лампочки будет в 7 раз выше обычной, по сроку службы (50 тыс. часов) она будет фактически вечной, а по качеству исполнения – «лучшей в мире». Как говорит гендиректор «Оптогана» Максим Одноблюдов, предприятие сможет производить в год 1,5 млрд диодов, из которых можно изготовить 1–2 млн светильников. Но это – примерно 10% потребности страны.

Светодиодные лампы – самые эффективные из всех существующих, но и самые дорогие. Продолжительность горения у нее в 30 раз выше, а потребление электроэнергии – в 10 раз ниже, чем у лампы накаливания. Для сравнения: энергосберегающие горят в 8 раз дольше, потребление энергии – ниже в 5 раз. Но лампа накаливания в рознице стоит 15-20 руб., энергосберегающая – 80-120 руб., а вот светодиодная – порядка 2000 руб.

Однако хочется обратить внимание на одну маленькую деталь, про которую все почему-то забыли. И лампы накаливания, и люминесцентные лампы часто не вырабатывают свой ресурс. Сгорают они не от старости, а от рывков напряжения в наших нестабильных электрических сетях . Но лампы накаливания – дешевые, это ладно. А что станем делать, если от рывков напряжения примутся сгорать дорогие светодиодные лампы? Ставить стабилизаторы, как когда-то при телевизорах? С ума сойдешь от их гудения. А без них никакой экономии не получится. Впрочем, для производителей светодиодов это еще лучше – больше будет спрос на их продукцию.

по материалам сайта http://fintimes.km.ru

ГРИБНАЯ ТЕПЛОИЗОЛЯЦИЯ

Всё в дело

Современные дорогостоящие и вредные для окружающей среды изоляционные пены со временем может заменить новый органический теплоизолятор, состоящий из воды, крахмала, минералов и... грибного мицелия.

По данным статистики, в США 20% энергетических затрат приходится на домашнее хозяйство, из них 50-70% уходит на отопление или охлаждение жилищ. Единственным приемлемым способом снижения этих расходов является оснащение домов эффективной теплоизоляцией. В настоящее время в качестве изоляторов используются пенистые составы из полистирола и полиуретана, которые получают из нефтепродуктов, и которые практически не разлагаются в окружающей среде.

Выпускник Политехнического института Ренсселеера Эбен Бaйер (Eben Bayer) разработал новый метод производства изоляционных материалов на основе мицелия грибов-вешенок ( Pleurotus ostreatus ). Для этого форма заполняется смесью изоляционного материала, перекиси водорода, крахмала и воды. Вводимые в состав клетки грибов переваривают крахмал, разрастаются и формируют густую сеть мицелия, цементирующую изоляционный материал. В результате получается органический композит, обладающий хорошей теплоизоляционной способностью и пригодный для изготовления противопожарных перегородок.

Такой теплоизолятор является первым представителем нового класса материалов, являющихся экономически выгодной, энергосберегающей и безвредной для окружающей среды альтернативой современным изоляционным материалам. В настоящее время Бaйер совместно со своим сокурсником Гэвином Макинтайером (Gavin McIntyre) работает над созданием различных вариантов изоляционных составов, варьируя субстраты, изолирующие частицы и условия выращивания мицелия.

В будущем они планируют зарегистрировать компанию под названием Greensulate и наладить массовое производство «грибных» теплоизоляторов и, возможно, даже прочных и недорогих строительных материалов, в состав которых помимо теплоизолирующих компонентов будет входить армирующий материал.

по материалам сайта "Популярная механика"

БАШНЯ СОЛНЦА

Энергия из зайчиков

Со стороны зрелище напоминает кадры из какого-нибудь фантастического фильма: сотни зеркал, соединяющие лучи на сияющей в их свете высотной башне.

115-метровая башня-электростанция возведена в испанской Андалусии компанией Solucar Energia . Это вовсе не объект современного искусства – а вполне коммерчески эффективное предприятие. Башню окружают 600 стальных рефлекторов, которые улавливают солнечные лучи и направляют «солнечные зайчики» на вершину башни. Здесь энергия переводится в пар, который и движет турбины, производящие электричество.

По словам представителей Solucar, станция производит до 11 МВт энергии, что достаточно для снабжения небольшого городка из 6 тыс. таунхаусов.

по материалам сайта "Популярная механика"

КОМУ ВЫГОДНЫ СЧЕТЧИКИ ВОДЫ И ТЕПЛА В КАЖДОЙ КВАРТИРЕ?

В Петербурге разворачивается программа установки счетчиков тепла и воды в квартирах. Об этом сегодня мало кто не слышал: практически все выступления и публикации отражают единодушное мнение специалистов и чиновников — устанавливать счетчики надо, они безусловно благо, установка их принесет только пользу.

Однако при тщательном анализе проблемы выясняются детали, которые не упоминаются представителями власти и бизнеса при агитации за счетчики. Рассмотрим основные аргументы, используемые сторонниками данной программы.

Первый аргумент: «Счетчики нужно ставить, так как в результате оплата расходов на тепло и воду снизится. Люди будут платить только за то, что они реально потребили, и не станут оплачивать потери воды и тепла на вдребезги изношенных коммуникациях».
Вроде бы все верно: зачем платить больше, да еще за чьи-то чужие потери? Поставь счетчик, посчитай собственные расходы. А лишнее не плати, пусть монополист крутится, как хочет...

Однако логика подсказывает: монополист, потерпев убытки, вскоре элементарно поднимет тарифы — расценки на свои услуги. А платить конечные потребители будут как минимум столько же. Плюс еще за счетчик и его обслуживание, плюс — управляющей компании (себя она ни при каких обстоятельствах не забудет). С этой логикой, кстати, полностью согласен председатель жилищного комитета администрации Петербурга Юнис Лукманов. На круглом столе в «Росбалте» чиновник осторожно высказался в том смысле, что в результате установки счетчиков тарифы, возможно, несколько подрастут. Перевод с чиновничьего языка на общедоступный звучит так: тарифы вырастут непременно, и не «несколько», а чтобы компенсировать все убытки монополий.

Установка приборов учета конечной своей целью имеет сокращение потребления коммунальной услуги (а иначе и делать этого не стоит). Рассмотрим подробно цепочку действий, приводящих к активизации механизма покрытия издержек за счет населения. После введения в эксплуатацию приборов учета, предприятия-поставщики коммунальных услуг начинают страдать от недопроизводства. Они во все большей степени ощущают «финансовый голод», удовлетворить который могут единственно за счет повышения тарифов. Альтернативы просто нет, ведь сокращается единственный источник получения денег — платежи потребителей.

Конечно, тарифы монополистов регулируются властью. Однако местные администрации не смогут долго противиться вышеописанному механизму. Во-первых, методика расчета тарифов на услуги предприятий-поставщиков не унифицирована, и они могут легко влиять на уровень цен через раздувание себестоимости. Проверить это администрации просто не в состоянии. Во-вторых, консервация тарифа автоматически означает увеличение нагрузки на бюджет из-за необходимости дотировать коммунальные предприятия. То есть, опять администрациям деваться некуда: тарифы будут расти по требованиям монополистов.

Наиболее наглядно этот механизм отслеживается в водоснабжении. Переменные издержки составляют лишь незначительную долю в структуре затрат водоканалов. Основная часть издержек — фиксированная, это расходы на содержание инфраструктуры. Такие издержки не зависят от количества поставляемой воды, и у предприятий не остается другого выбора, кроме как отнести их на меньшие объемы воды. Проще говоря: за меньший объем воды нам придется выкладывать ту же самую сумму.

Население в случае принятия решения устанавливать счетчики за его счет (что технически осуществить гораздо проще) будет нести прямые убытки, равные стоимости приборов учета. Кроме того, счетчики надо периодически проверять, что накладывает на потребителя дополнительные издержки, пусть и отдаленные во времени.
За примерами далеко ходить не нужно. В республиках Балтии установка счетчиков снизила расходы жильцов на период около полутора лет. Когда счетчики оказались установленными повсеместно, коммунальные службы просто повысили тарифы... И люди платят. А куда денешься?

Второй аргумент: «Если поставить счетчики — это вызовет общую экономию тепла и воды. Люди станут меньше потреблять, производители — меньше производить, и наша многострадальная рыночная экономика станет, наконец, экономной».
В подтверждении этого тезиса начальник управления метрологии и целевых программ ГУП «Водоканал» Роберт Перумов, сообщает: сегодня потребление воды на душу населения в Петербурге колеблется от 130 до 700 литров в сутки. «Но один человек не в состоянии потребить 700 литров воды, — признает сам Перумов, — это может говорить о плохом состоянии внутридомовых систем водоснабжения».

Но кто может объяснить: какое отношение к экономии расхода воды имеют счетчики? Любой пусть вспомнит, как он расходует воду в своей квартире и подумает: сможет он сократить потребление воды в четыре раза? А ведь именно о таком перерасходе говорит представитель предприятия-монополиста.

Выглядит очевидным: человек не может столько потребить. Это потери вне дома, на пути от производителя к потребителю. То есть как раз на этапе ответственности ГУП «Водоканал». Трубы, по которым подаются вода и тепло, изношены запредельно. В Петербурге, по данным специалистов «Водоканала», около 3000 км теплотрасс, 6500 км водопровода и более 7000 км канализации. А заменить нужно как минимум две трети этого объема! Если в квартиры поставить счетчики, трубы сами собой заменятся? Вряд ли — как текли, так течь и будут. Потери воды внутри домов колеблются от 5 до 20%, потери тепла — и того меньше (не более 5%). Значит, никакой серьезной экономии установка счетчиков не даст.

Третий аргумент: «Капитализм — это учет. Счетчики нужно ставить, так как без них сложно определить — где и сколько теряется воды/тепла на пути от производителя (ГУП «ТЭК Санкт-Петербурга», «Ленэнерго») до потребителя (жильцы) через коммуникации».
Это, пожалуй, наиболее честный и объективный аргумент, высказанный упоминавшимся уже Робертом Перумовым. Действительно, если посмотреть, сколько от производителя «ушло», и сколько до потребителя «дошло», можно определить, где больше всего потерь. На основании этих данных можно понять, где в первую очередь нужно ремонтировать коммуникации...

Но, как уже упоминалось, коммуникации у нас в таком состоянии, что где ни начни ремонтировать — не ошибешься. Но самое интересное — в стоимости ремонта. По утверждению специалистов, замена 1 км теплотрассы в Питере стоит около $1 млн (а в некоторых случаях и того дороже). Заменить нужно не менее двух тысяч километров. Но еще нужно заменить свыше 4500 км водопровода и 5000 км канализации, при стоимости за 1 км не менее $100 тыс.

Итого, стоимость ремонта получается более бюджета всего города. И это ремонта только тех сетей, что уже работают за гранью износа. А с учетом того, что в распоряжении городских властей просто нет соответствующей инфраструктуры, обеспечивающей проведение таких работ (она уничтожена за последние 15 лет), и учитывая некоторые сопутствующие сложности, стоимость работ по замене коммуникаций вырастет до двух годовых бюджетов Петербурга! Именно эти суммы и были озвучены Юнисом Лукмановым на вышеупомянутом круглом столе.

Показательно, что присутствовавшая за тем же круглым столом зампред комитета по энергетике и инженерному обеспечению администрации Петербурга Елена Розова, рассказывая, как в процентном отношении увеличиваются расходы города на ремонт сетей, предпочла «не услышать» вопрос о том, сколько же километров ремонтируется в реальном исчислении. Например, «Ленэнерго» заявляет, что в год ремонтирует до 10% своих сетей (из 760 км общей протяженности). Сколько их за этот же период дополнительно выйдет из строя? Ведь уплотнительная застройка многократно усиливает нагрузку на имеющуюся инфраструктуру (дома потому и лепятся друг на друга, чтобы сэкономить на строительстве новых сетей).

Из-за того, что дома при «уплотниловке» пристраиваются один к другому, необходимо повышать давление в сетях — иначе вода и тепло просто не дойдут до квартир. Но как повышать давление, если трубы и так еле дышат? Увеличение давления без капитального ремонта всей системы приведет к росту прорывов, а в конечном итоге — к коллапсу самой системы...
У города нет средств на исправление ситуации. Попытка учета, о котором говорил Перумов, все равно, что мертвому припарки. Учитывай, не учитывай, счетчики ситуацию не исправят.

Следует отметить, что существующие технологии (например, компьютерное моделирование) позволяют с высокой степенью эффективности прогнозировать прорывы в коммуникациях тепло- и водоснабжения крупных мегаполисов. И, следовательно, достаточно точно определять участки, требующие приоритетного ремонта. А стоят эти технологии на порядок дешевле, чем повсеместное установление счетчиков.
Кстати, Роберт Перумов озвучил важный и мало упоминаемый фактор: счетчики воды создают дополнительный напор в системе. Проще говоря, нормально функционирующий счетчик увеличивает нагрузку на сеть. Один — не намного, на десятые доли процента от напора в квартире. А когда в системе установлены тысячи счетчиков? В массе они приведут к дополнительной нагрузке на сети, а их состояние и так, как мы убедились, катастрофично...

Четвертый аргумент, отражающий интересы чиновников: «Счетчики нужно ставить, так как это поможет вывести из цепочки «производитель-потребитель тепла/воды» чиновников. То есть саморегулирующаяся рыночная система станет еще более рыночной и саморегулирующейся».
Это коронный аргумент Юниса Лукманова. По его словам, хороший чиновник должен сделать так, чтобы как можно меньше вмешиваться в ситуацию с обеспечением населения теплом. Дескать, есть рынок — вот пусть он все сам по своим местам и расставит (привет Адаму Смиту!). Люди будут видеть, сколько они потребили, поставщики станут продавать свои услуги, без которых людям просто не выжить, в соответствии с показаниями счетчиков. А у чиновников работы значительно поубавится. Красота!

Такую позицию легко понять: любой чиновник, исходя из объективной логики, стремится к тому, чтобы работы (ответственности) у него было как можно меньше. Но выведение чиновника из цепочки производства-потребления тепла и воды оставляет конечного потребителя наедине сразу с несколькими игроками.

В первую очередь, с монополистами, поставляющими жизненно необходимые потребителю услуги и монопольно же устанавливающими на них цены (ограничиваемые пока только государственной властью). Владелец сетей (город или «Водоканал») заинтересован в получении денег за их ремонт и содержание. Управляющая компания заинтересована заработать на жильцах как можно больше.

Ресурсы у этих игроков на жилищном рынке просто несопоставимы с ресурсами населения. Исход такого противостояния предугадать не сложно, если государство самоустранится от решения проблем населения. А ведь именно это и озвучивают высокие чиновники: не хотим мы работать, разбирайся, население, само с поставщиками услуг!
Тут мы выходим на понимание очень важного момента: чиновники прекрасно осознают, что исправить ситуацию они в сегодняшних условиях не могут. Просто нет таких денег, чтобы отремонтировать изношенные трубы. И взять средства негде. Но и ничего не делать тоже нельзя. Если ничего не предпринимать, у общества возникнет закономерное сомнение в целесообразности пребывания существующих чиновников на своих должностях.

Поэтому у чиновничества путь только один: протянуть как можно дольше, а потом пусть отвечает кто-то другой. Но пока это «потом» еще не наступило, нужно либо что-то делать, либо имитировать действие. Так как средств на реальное действие в сегодняшних условиях нет, остается только имитация деятельности. Установка счетчиков проблемы как минимум не решит. Но если их установить, то можно:
а) всем показать, что «работа ведется»;
б) дать возможность заработать бизнесу, который производит, устанавливает и «эксплуатирует» счетчики;
в) сделать попутно еще несколько полезных дел. Например, создать дополнительные рабочие места (счетчики надо изготовить), загрузить простаивающие мощности (счетчики — промышленная продукция, заказы на которую разместятся на предприятиях региона) и пополнить бюджет, заплатив с вышеперечисленных процедур налоги.

В результате вместо решения важнейших, затрагивающих вопросы выживания сотен тысяч людей проблем, власти в очередной раз раскручивают отвлекающую информационную акцию. Она закончится, люди потратят деньги. В очередную зиму начнется массовый выход из строя сетей, и, как следствие, выход замерзающих людей на улицу. И что же, власть предложит им «для сугреву» снимать показания счетчиков?
Важно понимать: речь не идет о том, что счетчики сами по себе плохи, и ставить их не нужно. Учет — вещь полезная при любых условиях. Но для этого все остальные системы должны находиться хотя бы не в аварийном состоянии.

На программу установки счетчиков будут потрачены немалые средства, силы и время. Эффект же будет в лучшем случае никакой, а скорее всего — отрицательный. Стоящие перед городом проблемы решать все равно придется. Но, не решая их сегодня, загоняя болезнь вглубь, мы только ухудшаем состояние больного. Нам жить в нашем городе. И от того, возможно ли будет исправить ситуацию с обеспечением населения теплом и водой, зависит — сможем ли мы жить здесь.

Сергей Смирнов,
председатель общественного движения
«Жилищная инициатива», Санкт-Петербург

по материалам газеты "Промышленные ведомости"

UES BANKING ON WASTEFUL HOMES

By Simon Shuster
Staff Writer

Mikhail Fomichev / Itar-Tass Anatoly Chubais attending the inauguration ceremony of a turbine at a power station in St. Petersburg in November.

With the average electricity bill coming to 300 rubles per month, few people are worried about insulating their windows in the winter or switching off the lights when they go out.

Residents of some regions even face fines if they don't use enough electricity.

And that's the way Unified Energy Systems likes it.

"Clearly, as a large electricity company, we have no real economic incentive in pursuing energy efficiency," said David Herne, board member at UES and head of Halcyon Advisors. "But, formally, we have listed it as a priority."

From heavy machines to household heaters, UES is counting on wastefulness to keep demand high. The demand, in turn, is what is fueling UES's multibillion-dollar drive to expand.

UES says the expansion would be necessary even if users were less wasteful. But a closer look at the facts tells a different story.

Two winters ago, demand for electricity shot up by 4.6 percent as many people kept electric heaters pumping day and night and industrial consumption boomed during unusually cold weather.

No blackouts occurred, and the shortage was slight, with only about 1,000 industrial clients having to cut consumption by 5 percent. But the surge in demand raised fears of a power crisis, and all eyes were on UES to avoid it.

The utility's response was to build. Having boosted its $50 billion investment project to $80 billion in June, UES raised it again in February to $120 billion, all of which is meant for upgrading old equipment and putting new capacity on line -- as much as 70 gigawatts of it, the equivalent of about 15 power stations.

But last winter put a damper on these ostentatious plans. Demand for power actually dropped from December to March by 0.4 percent, and analysts began to wonder whether all this growth was really warranted.

Even after factoring out the effect of a warm winter, demand growth still fell 2 percent short of UES's forecasts, UBS said in a report this week.

The bank said it was "worried" over this development, because the case for investing in the Russian power sector hinges on the belief that demand will continue to surge, in line with the 5 percent growth UES is predicting.

A consensus is building that such growth is unrealistic.

"Really this 5 percent number is somewhat far-fetched. They have inflated it to some extent in order to over-insure themselves," said Alexei Solovyov, electricity analyst at Metropol, a brokerage.

The "insurance" is meant to protect UES from a shortage of investor interest. In order to complete its reform plan, UES must sell off all of its assets and cease to exist by July of next year. Strategic investors would have to lay out billions of dollars to make this possible, and would then have to spend billions more to build up capacity at UES spinoffs -- capacity that may stand idle if demand continues to contract.

People may finally start feeling pressure to streamline electricity use under a government plan to raise prices. This year, state-regulated tariffs for electricity will rise 13 percent, and will continue at a steady clip of around 15 percent per year through 2010, the Economic Development and Trade Ministry said in a proposal presented Thursday at a Cabinet meeting.

For industrial clients, who buy much of their power on the free market, prices will jump 30 percent to 40 percent this year alone, the ministry said in an e-mailed statement.

Even a small price increase could make a major dent in consumption. "In Russia , there are lots of low-hanging fruit in terms of what people can do to increase efficiency. You can get 30 to 40 percent reduction of energy use in a matter of years," said Miles Stump, the head of the International Finance Corporation, a World Bank affiliate that helps finance efficiency projects.

Just by insulating windows, a process that costs around 2,500 rubles ($100) in Moscow , consumers could save up to 50 percent of the electricity used for local heating, according to UES figures.

Overall, efficiency levels are in a bad state, and the official response sometimes borders on the absurd.

In terms of energy intensity -- a measure of how much power is used to make an average product -- Russia is twice as wasteful as the European Union, and six times more wasteful than Japan , according to UES figures. As Russians began to spend more on new appliances from 2000 to 2004, energy consumption among households grew 84 percent, outpacing demand growth among industrial consumers.

The average capacity allotted to one square meter of living space reached 100 watts, compared with 17 watts in Finland . "Of course you cannot call this growth efficient," said UES spokeswoman Tatyana Melyayeva.

In the far eastern regions, moreover, cutting down on energy is actually against the law.

This bizarre situation arises from the rules of distribution, which parcel out power based on how much a company plans to use. If a warm winter forces the company to fall short of these plans, "serious financial sanctions arise," said Olesya Shaklyeina, spokeswoman for the Far East Energy Company, a UES subsidiary based in Vladivostok .

Last winter, which was the warmest in 126 years, energy use fell short of expectations, so industrial clients in regions like Khabarovsk and Amur were forced to keep the lights on at night, just to make sure they used enough power, said Vladimir Tchouprov, head of the energy unit at Greenpeace Russia .

An accurate metering system, which would measure real usage without guessing at consumers' needs, would make these fines obsolete while saving millions of kilowatt-hours.

But with a price tag of at least $50 each, these meters would be costly to install, and the managers in these regions have grown used to the status quo.

"Of course we charge these fines. How can we go without them? They are built into our laws," said Igor Kalenyuk, deputy director of Khabarovskenergo, a regional utility. He declined to comment further.

At the top of the sector's hierarchy, the tone can be just as hardheaded. "Sure, why not just turn off the lights, sit in the dark for a while?" UES chief Anatoly Chubais By Simon Shuster
Staff Writer

With the average electricity bill coming to 300 rubles per month, few people are worried about insulating their windows in the winter or switching off the lights when they go out.

Residents of some regions even face fines if they don't use enough electricity.

And that's the way Unified Energy Systems likes it.

"Clearly, as a large electricity company, we have no real economic incentive in pursuing energy efficiency," said David Herne, board member at UES and head of Halcyon Advisors. "But, formally, we have listed it as a priority."

From heavy machines to household heaters, UES is counting on wastefulness to keep demand high. The demand, in turn, is what is fueling UES's multibillion-dollar drive to expand.

UES says the expansion would be necessary even if users were less wasteful. But a closer look at the facts tells a different story.

Two winters ago, demand for electricity shot up by 4.6 percent as many people kept electric heaters pumping day and night and industrial consumption boomed during unusually cold weather.

No blackouts occurred, and the shortage was slight, with only about 1,000 industrial clients having to cut consumption by 5 percent. But the surge in demand raised fears of a power crisis, and all eyes were on UES to avoid it.

The utility's response was to build. Having boosted its $50 billion investment project to $80 billion in June, UES raised it again in February to $120 billion, all of which is meant for upgrading old equipment and putting new capacity on line -- as much as 70 gigawatts of it, the equivalent of about 15 power stations.

But last winter put a damper on these ostentatious plans. Demand for power actually dropped from December to March by 0.4 percent, and analysts began to wonder whether all this growth was really warranted.

Even after factoring out the effect of a warm winter, demand growth still fell 2 percent short of UES's forecasts, UBS said in a report this week.

The bank said it was "worried" over this development, because the case for investing in the Russian power sector hinges on the belief that demand will continue to surge, in line with the 5 percent growth UES is predicting.

A consensus is building that such growth is unrealistic.

"Really this 5 percent number is somewhat far-fetched. They have inflated it to some extent in order to over-insure themselves," said Alexei Solovyov, electricity analyst at Metropol, a brokerage.

The "insurance" is meant to protect UES from a shortage of investor interest. In order to complete its reform plan, UES must sell off all of its assets and cease to exist by July of next year. Strategic investors would have to lay out billions of dollars to make this possible, and would then have to spend billions more to build up capacity at UES spinoffs -- capacity that may stand idle if demand continues to contract.

People may finally start feeling pressure to streamline electricity use under a government plan to raise prices. This year, state-regulated tariffs for electricity will rise 13 percent, and will continue at a steady clip of around 15 percent per year through 2010, the Economic Development and Trade Ministry said in a proposal presented Thursday at a Cabinet meeting.

For industrial clients, who buy much of their power on the free market, prices will jump 30 percent to 40 percent this year alone, the ministry said in an e-mailed statement.

Even a small price increase could make a major dent in consumption. "In Russia , there are lots of low-hanging fruit in terms of what people can do to increase efficiency. You can get 30 to 40 percent reduction of energy use in a matter of years," said Miles Stump, the head of the International Finance Corporation, a World Bank affiliate that helps finance efficiency projects.

Just by insulating windows, a process that costs around 2,500 rubles ($100) in Moscow , consumers could save up to 50 percent of the electricity used for local heating, according to UES figures.

Overall, efficiency levels are in a bad state, and the official response sometimes borders on the absurd.

In terms of energy intensity -- a measure of how much power is used to make an average product -- Russia is twice as wasteful as the European Union, and six times more wasteful than Japan , according to UES figures. As Russians began to spend more on new appliances from 2000 to 2004, energy consumption among households grew 84 percent, outpacing demand growth among industrial consumers.

The average capacity allotted to one square meter of living space reached 100 watts, compared with 17 watts in Finland . "Of course you cannot call this growth efficient," said UES spokeswoman Tatyana Melyayeva.

In the far eastern regions, moreover, cutting down on energy is actually against the law.

This bizarre situation arises from the rules of distribution, which parcel out power based on how much a company plans to use. If a warm winter forces the company to fall short of these plans, "serious financial sanctions arise," said Olesya Shaklyeina, spokeswoman for the Far East Energy Company, a UES subsidiary based in Vladivostok .

Last winter, which was the warmest in 126 years, energy use fell short of expectations, so industrial clients in regions like Khabarovsk and Amur were forced to keep the lights on at night, just to make sure they used enough power, said Vladimir Tchouprov, head of the energy unit at Greenpeace Russia .

An accurate metering system, which would measure real usage without guessing at consumers' needs, would make these fines obsolete while saving millions of kilowatt-hours.

But with a price tag of at least $50 each, these meters would be costly to install, and the managers in these regions have grown used to the status quo.

"Of course we charge these fines. How can we go without them? They are built into our laws," said Igor Kalenyuk, deputy director of Khabarovskenergo, a regional utility. He declined to comment further.

At the top of the sector's hierarchy, the tone can be just as hardheaded. "Sure, why not just turn off the lights, sit in the dark for a while?" UES chief Anatoly Chubais said at a recent news conference. "No. That is not our answer. Economizing cannot reverse the pace of growth we're facing. We need to expand."

said at a recent news conference. "No. That is not our answer. Economizing cannot reverse the pace of growth we're facing. We need to expand."

HIGHER ELECTRICITY, GAS PRICES APPROVED

By Anatoly Medetsky
Staff Writer

Mikhail Fomichev / Itar-Tass Khristenko attending a Cabinet meeting on Thursday with his plan in hand.

The Cabinet on Thursday agreed to let gas and electricity be sold at market prices in four years, approving a much-delayed plan that should avert an energy crisis and keep utilities fees in check until after the next presidential election.

Unified Energy Systems chief Anatoly Chubais criticized the proposal as "the softest and the most cautious option" of all those discussed in recent months.

"The future will show how adequate this option is for the situation," he said at the Cabinet session. "2007 doesn't get us anything new in terms of gas and electricity prices."

Under the plan, the current gas price of $44 per 1,000 cubic meters for industrial users will increase by $6.60 ahead of the State Duma elections in December 2007 and by another $13 in 2008, the year of the presidential election. Afterward, the price will be allowed to surge by $16.50 in 2009 and by $21 in 2010 to become free floating from the start of 2011.

Households will face more modest hikes over a longer period.

"A sharp increase in prices must not happen," Prime Minister Mikhail Fradkov said at the start of the Cabinet meeting. "That would affect the lives of people and negatively influence economic development by creating excessive inflation."

The Cabinet said power monopoly Unified Energy Systems, or UES, which burns about 38 percent of the gas produced in the country, would have to build more coal, hydro and nuclear power plants to meet rising demand for electricity. Chubais has called for the price hike to encourage Gazprom to sell to domestic consumers. Even with the hike, gas would be less expensive than other sources of fuel.

Although domestic natural gas prices will be determined by market forces from 2011, they will still be about 45 percent lower than in Europe because they will incorporate smaller transportation costs and exclude export duties, said Industry and Energy Minister Viktor Khristenko, whose ministry prepared the proposal approved Thursday.

"The Russian economy will preserve its natural advantages," Khristenko said.

With Gazprom struggling to meet surging demand for gas at home and in Europe, the price hikes will provide funds to expand production, Fradkov said.

Higher prices will also encourage gas extraction by oil producers such as LUKoil and Rosneft, which now account for at least 29 percent of the domestic industrial gas market, Khristenko said.

By 2010, their market share should grow to 45 percent, he said.

"It is impossible for the economy and the energy industry to function without their extraction expanding tangibly," Khristenko said, adding that it was vital to provide them long-term access to the gas pipeline system.

Gazprom on Thursday announced the terms for other producers to connect to its transport system.

One way for producers to get access would be by lending money to Gazprom to build pipelines to their fields, Gazprom said in a statement, Interfax reported. Alternatively, Gazprom could build pipelines one its own and charge transportation tariffs that include the cost of construction, it said.

Gazprom did not comment on the Cabinet decision immediately Thursday.

UES will also be able to sell all of its electricity at market prices in 2011, the Cabinet said.

It will begin selling 5 percent of its electricity at market prices Jan. 1, and the proportion will grow to 10 percent after July 1. The amount will continue to increase through 2011.

The change will allow the company to collect an additional 15 billion rubles ($572 million) in revenues next year, Federal Tariffs Service Chairman Sergei Novikov said.

The promised price liberalization is expected to attract private investors into the sector.

Chubais said the company needed to triple its investment program next year to more than $10 billion to upgrade aging power stations and avoid shortages.

While Chubais dismissed the plan as "soft," a utilities analyst sounded a more optimistic note.

"It's more than most of us expected," Dmitry Bulgakov of Deutsche Bank said of the portion of electricity to go up for sale at market prices next year.

"A 30 percent increase as sought by UES would have been difficult for the economy to absorb," said Denis Maslov, an analyst with the Eurasia Group consultancy.

A big and immediate increase in prices would have created new inflationary pressures months before the Duma and presidential elections, Maslov said. "It was too big of a risk to take, while the beneficial effects would have been felt only after the elections," he said.

After the presidential election in the spring of 2008, the Cabinet is likely to change the plan in favor of much steeper hikes starting in late 2008 -- "once the new president is safely settled," Maslov said.

Fradkov conferred with President Vladimir Putin immediately after the Cabinet meeting. They discussed "social and economic issues," Kremlin spokesman Alexei Gromov said without elaborating, Interfax reported.

Putin must sign off on Thursday's plan.

Staff Writer Miriam Elder contributed to this report.

в начало страницы